• организатор

жюри литературного форума «Осиянное слово»: знакомьтесь – Борис Кутенков !

Поэт, литературный критик, культуртрегер, обозреватель, редактор отдела науки и культуры «Учительской газеты», редактор отдела эссеистики и публицистики портала «Textura».

Родился и живет в Москве. Окончил Литературный институт им. А.М. Горького (2011), учился в аспирантуре.

Критические статьи публиковались в журналах «Новый мир», «Знамя», «Октябрь», «Дружба народов» и мн. др., а стихи – в «Волге», «Урале», «Интерпоэзии» и мн. др.

Колумнист портала «Год литературы». Один из организаторов литературных чтений «Они ушли. Они остались», посвященных рано ушедшим поэтам XX и начала XXI века. Организатор литературно-критического проекта «Полет разборов», посвященного современной поэзии и ежемесячно проходящего на московских площадках.

***

Марку Перельману и Лидии Корнеевне Чуковской

где новый рай плывёт, и кажется: неисцелим, неисцелим, ещё реальность доковидная лежит и смотрит, как живая, там движется война лимонная и, обращённое к двоим, лицо, себе всё чётче видное, по страшной насыпи гуляет.

оно само себе молчание, и свет, и ужас подрывной, в ломбард относит птичку жёлтую с мечтой о гибели и рае; что детским вопрошаньем падало в нерасторопный праздник свой, и юное, и угловатое, – всё убывает, убывает;

храни над ветром хамофонии двадцатых гордый самиздат, на человеке перевозочном табличку с надписью «полегче»; мы – той культуры дуновение: домашний скрежет, тихий ад, машинопись негромогласная и два листка на ветках речи;

один – хранит неутолимую беду, как вечный ватерпас; другой – за всех несёт прощение, не подставляя принципата; смотри – ложится пламя белое на сильных нас, пронзённых нас, и с каждым днём слепей редакторы – как будто надо, так и надо;

а утром – лента, пляски фауста, десятый круг и новый бал; простить врага и равнодушного, любовь смертельную вне дома, вернуть на полку том ворованный – почти как герцен завещал, и в простоте твоей озоновой зажить и мыслить по-иному.

***

где екэбэшный свет над сыном и отцом, гори, гопацкий нож, нестрашный и довольный, и, к небу колыбель повёрнута лицом, с улыбкою глядит, как бог высоковольтный, –

там всходит белый сон, пусть будет сон глубок, там плыть недалеко – от дома и от дома, немного подремли, пусть смотрит детский бог в непьющие глаза убитого артёма;

крадётся с тишиной, не с бритвою в руке, в нестрашный вторчермет, сквозь медленную мекку; поспи, ещё поспи от смерти вдалеке, от человека спи, проснёмся к человеку;

от женщины поспи, дневных её забот, в простой зернистый свет, кружащийся над гущей; где в красном соловье горит замёрзший плод, где в шумной маме снег, без памяти идущий, –

от лучшего себя поспи, какой ни есть, – подкожное «умру» – весь, грифельно и точно, – а поутру лицо, и лесть его, и месть, и тающий пломбир, и жир, и жар цветочный.









Просмотров: 22Комментариев: 0

Недавние посты

Смотреть все